Как Казахстан может заработать на ИИ-буме - Forbes.kz

Дефицит энергии меняет экономику искусственного интеллекта

ИИ-индустрия в ближайшие годы столкнется с дефицитом не только чипов, но и электроэнергии, памяти и инфраструктуры для дата-центров. Об этом на AFD 2026 9 сентября рассказал директор по глобальным рынкам AGS Никита Селиванов. По его словам, Казахстан может занять место в начале этой цепочки благодаря ресурсам урана и электроэнергии.

По его словам, экономика строительства вычислительных мощностей делает энергетику одним из наиболее привлекательных сегментов вокруг ИИ. По оценке Селиванова, совокупное строительство дата-центров до 2030 года оценивается в $5–10 трлн.

«Построить 1 МВт вычислительных мощностей стоит от $10 млн до $15 млн, а выручка, которую с этого мегаватта можно получить, составляет $50 млн. Это уже не просто рынок полупроводников, а огромная мегастройка, которая тянет за собой разработку документаций, поставки и производство материалов, привлечение и обучение новой рабочей силы, а также масштабное кредитование и финансирование», — сказал Селиванов.

«Построить 1 МВт вычислительных мощностей стоит от $10 млн до $15 млн, а выручка, которую с этого мегаватта можно получить, составляет $50 млн. Это уже не просто рынок полупроводников, а огромная мегастройка, которая тянет за собой разработку документаций, поставки и производство материалов, привлечение и обучение новой рабочей силы, а также масштабное кредитование и финансирование», — сказал Селиванов.

По его мнению, инвесторам приходится менять фокус, так как дальнейший рост ИИ зависит уже не столько от характеристик отдельных ускорителей, сколько от возможности обеспечить их необходимыми ресурсами. Спикер считает, что самым серьезным ограничением становится электроэнергия, а сроки создания энергетической и сетевой инфраструктуры значительно превышают сроки выпуска новых поколений чипов. До 2030 года отрасли потребуется найти и обучить почти 500 тыс. новых работников, а установка крупного трансформатора занимает три-четыре года.

«Индустрия два года считала чипы, спорила о поколениях, нанометрах и о том, кто кого обгонит, хотя считать нужно было розетки и мегаватты, потому что именно в них упирается все остальное. Чип, который некуда включить, не имеет смысла. Уже со следующего года в США не хватит мощности дата-центров, чтобы запитать все производимые ускорители», — отметил он.

При этом в Штатах уже меняется структура генерации. На уровне месячного ввода новых мощностей лидируют солнечная генерация — 16 ГВт — и аккумуляторные накопители — 10 ГВт. Однако круглосуточная работа дата-центров при использовании солнечной генерации и накопителей повышает итоговую стоимость электроэнергии, говорит Селиванов.

Проблема возникает не только с электричеством. ИИ-бум увеличивает потребность в меди, памяти и других компонентах, необходимых для строительства вычислительной инфраструктуры. По оценкам Goldman Sachs, в ближайшие два-три года спрос на память будет превышать предложение на 4–6% ежегодно.

«Рост спроса на инфраструктуру ИИ уже влияет и на рынок меди, а сохраняющийся дефицит может продолжить оказывать давление на цены. Поэтому инвестиционный интерес постепенно смещается от производителей чипов к поставщикам базовой инфраструктуры — трансформаторов, меди, памяти и других компонентов», — отметил Селиванов.

По его словам, рост капитальных расходов на AI-инфраструктуру уже оказывает давление на свободный денежный поток крупнейших гиперскейлеров. Около $400 млрд привлекается через финансовый лизинг и долговые инструменты. Четыре крупнейшие компании — Google, Meta, Oracle и Amazon — значительно наращивают долг.

«Их обязательства по финансовому лизингу выросли почти в пять раз и достигли $100 млрд в год, что ставит вопрос об окупаемости затрат. Компании одновременно наращивают долг и сталкиваются со снижением денежного потока, что повышает финансовые риски», — уверен Селиванов.

На уровне отдельных проектов доходность пока остается выше стоимости привлеченного капитала. В качестве примера он привел Alibaba, где доходность оценивается примерно в 22% при стоимости капитала около 10%.

«Отдача от ИИ возникает у тех компаний, которые его продают или создают надстройки, а не у тех, кто его внедряет. Например, Palantir зарабатывает в корпоративном секторе, OpenAI — на рекламе. Пока идет борьба за пользователя и затраты не переложены в маржу, говорить о классическом пузыре нельзя, потому что реальная выручка и денежные потоки присутствуют», — сказал Селиванов.

Для Казахстана эта ситуация создает возможность занять место в начале новой ИИ-цепочки. По словам Селиванова, конкурентным преимуществом страны являются ресурсы урана и энергетический потенциал, однако ключевой вопрос заключается в возможности доставить эту энергию непосредственно до вычислительных мощностей.

В качестве долгосрочного решения он предлагает строительство АЭС и другой генерации рядом с дата-центрами и трансформаторной инфраструктурой. Наиболее перспективным направлением для Казахстана Селиванов считает переход от продажи сырьевых ресурсов к более маржинальным этапам энергетической цепочки. Дополнительная маржа, по его оценке, может возникать именно при прямом подключении генерации к дата-центрам и достигать 20%.

«Казахстан находится в самом начале цепочки благодаря ресурсам урана и электроэнергии. Наибольшая маржинальность формируется не на самой добыче урана, а на этапе его обогащения и прямом подключении генерации к дата-центрам. Это может давать до 20% дополнительной маржи», — сказал он.

«Казахстан находится в самом начале цепочки благодаря ресурсам урана и электроэнергии. Наибольшая маржинальность формируется не на самой добыче урана, а на этапе его обогащения и прямом подключении генерации к дата-центрам. Это может давать до 20% дополнительной маржи», — сказал он.

При этом, отметил Селиванов, стране важно учитывать сроки реализации энергетических проектов. С учетом сроков строительства АЭС и прогнозируемого дефицита урана развитие ядерной энергетики он рассматривает как долгосрочную инвестицию.

«Ключевой задачей остается передача электроэнергии к дата-центрам. Строительство АЭС рядом с дата-центрами и трансформаторными мощностями является самым понятным способом трансформации ресурсов в продажи электроэнергии. В текущих условиях ключевым фактором успеха становится скорость реализации проектов. Выигрывает тот, кто действует быстрее», — отметил Селиванов.

Масштаб инвестиций и рост долга при этом усиливают дискуссию о том, успеет ли AI-инфраструктура окупить вложения. Но говорить о классическом пузыре ИИ, по его мнению, пока преждевременно, так как реальные выручка и денежные потоки в отрасли есть. Пик дефицита вычислительных мощностей он ожидает в ближайшие два года, после чего рынок должен начать стабилизироваться.