“AI is used not only by banks, but also by fraudsters.” AFD 2026 discusses how the fight against financial crime is changing

Главная страница / Бизнесы / Экспертиза

Может ли искусственный интеллект заменить комплаенс-специалиста? Как проверить перевод, который проходит за считаные секунды? И кто отвечает за деньги, отправленные на цифровой кошелек? Эти вопросы обсудили на панельной сессии «Финансовая разведка в цифровую эпоху: от цифровых активов до искусственного интеллекта» на Astana Finance Days 2026.

В дискуссии участвовали председатель правления Евразийского банка Ляззат Сатиева, исполнительный секретарь Egmont Group Жером Бомон и основатель Sherlocq AI Бхавин Шах. Модерировал встречу член совета директоров AFSA Брайан Стайрволт. Ключевые тезисы – в материале Digital Business.

Евразийский банк уже тестирует, как цифровые активы могут использоваться в повседневных расчетах. Вместе с Mastercard и криптобиржей Intebix он выпустил тестовые криптокарты: при оплате цифровые активы автоматически конвертируются в тенге.

Однако скорость и удобство таких продуктов меняют требования к контролю. По словам Ляззат Сатиевой, технологии сами по себе не гарантируют безопасность. Качество решения прежде всего зависит от данных, на которых оно основано.

«Основной вызов – качество информации. Данные о клиенте собираются из разных источников, а успешность любой модели зависит от того, насколько они полные и достоверные», – отметила Ляззат Сатиева.

Одновременно меняется процесс создания банковских продуктов. Разработчики могут подготовить новый сервис за короткий срок, тогда как оценка рисков и согласование запуска занимают больше времени. Чтобы эта разница не тормозила развитие, комплаенс и риск-подразделение нужно подключать не в конце, а уже на этапе проектирования.

На примере стейблкоинов Ляззат Сатиева пояснила, почему прежний порядок проверки операций требует пересмотра. Банк видит потенциал таких активов в трансграничных переводах и электронной коммерции, но выделяет три особенности.

Первая – скорость. Традиционный международный платеж идет некоторое время, и банк может дополнительно проверить его, остановить операцию или вернуть деньги. Перевод цифровых активов совершается за считаные секунды.

«Мы должны проводить проверку до совершения перевода либо в этот очень короткий промежуток времени. Это достаточно серьезный вызов», – сказала Ляззат Сатиева.

Вторая особенность – изменение платежной цепочки. Раньше по обе стороны перевода находились банки со своими подразделениями комплаенса и риск-менеджмента. Теперь деньги могут поступить не на банковский счет, а сразу на адрес цифрового кошелька.

Третья – ответственность. Даже если привычного счета получателя нет, банк по-прежнему должен соблюдать требования по противодействию отмыванию денег и финансированию терроризма.

«Переводы в стейблкоинах не хуже и не обязательно более рискованны. Они просто другие и требуют другого подхода», – подчеркнула глава Евразийского банка.

Поэтому к идентификации клиента добавляется анализ его кошелька: истории операций, связей и предыдущих транзакций. Блокчейн сохраняет цифровой след, а ИИ помогает обработать данные и выявить риски до отправки денег. Но даже самый сложный алгоритм не даст точного результата, если получает неполную или недостоверную информацию.

Эту мысль продолжил исполнительный секретарь Egmont Group Жером Бомон. По его словам, наличие цифрового следа не означает, что движение денег можно восстановить автоматически. Транзакции могут проходить через несколько платформ, активов и юрисдикций.

«За последние восемь-десять лет ландшафт финансовых преступлений существенно изменился. Поэтому традиционные методы необходимо сочетать с новыми инструментами, связанными с современными информационными технологиями и Web3», – отметил Бомон.

Поскольку финансовые преступления выходят за пределы одной страны, новые инструменты должны дополняться быстрым обменом данными. Egmont Group объединяет подразделения финансовой разведки из 186 юрисдикций и предоставляет им защищенную площадку для обмена информацией.

Но для эффективной работы сведения должны двигаться в обе стороны: от банков к государственным органам и обратно.

«Задача не в том, чтобы получать больше отчетов. Информация должна поступать быстрее, быть качественнее и точнее», – сказал Бомон.

Банк может выявить подозрительную операцию и передать сведения Агентству по финансовому мониторингу, но окончательное решение принимает не он. Поэтому, объяснила глава Евразийского банка, финансовым организациям важно знать, подтвердилось ли подозрение.

«Нам необходимо понимать, действительно ли мы выявили незаконную операцию или остановили обычную транзакцию клиента. Более точная обратная связь поможет совершенствовать наши системы», – отметила Ляззат Сатиева.

Такой обмен позволит снизить риск чрезмерного комплаенса, когда алгоритм блокирует стандартные операции. При этом, добавил Бомон, эффективный контроль невозможен без участия руководства банков. Комплаенс может восприниматься как статья расходов, но именно эти затраты помогают избежать штрафов и репутационных потерь.

Работа с данными приводит к следующему вопросу: какую часть анализа можно доверить искусственному интеллекту? Основатель Sherlocq AI Бхавин Шах считает, что ИИ следует воспринимать не как замену специалисту, а как его помощника.

Вместе с возможностями технология принесла новую угрозу – огромный объем искусственно сгенерированной информации. Ответ модели может выглядеть убедительно и быть «почти правильным», но для финансового сектора этого недостаточно: ошибка способна привести к потерям, штрафам или необоснованной блокировке клиента.

Поэтому внедрение ИИ, по мнению Шаха, не должно ограничиваться чат-ботами или автоматизацией существующих процедур. Сначала компаниям следует определить конкретные сценарии применения, обеспечить возможность проверить выводы системы и закрепить ответственность за итоговое решение.

«Необходимы точность, прослеживаемость и четкая ответственность. Начинать нужно с нескольких надежных сценариев и двигаться постепенно. Финансовый сектор не может работать без человеческого контроля и профессионального суждения», – подчеркнул Шах.

При этом у Казахстана есть преимущество, считает он. Если развитым рынкам приходится встраивать ИИ в давно сформированные системы, то страны Центральной Азии могут сразу создавать финансовую и регуляторную инфраструктуру с учетом новых технологий.

Подводя дискуссию к завершению, Брайан Стайрволт напомнил о двойственной природе ИИ: он помогает банкам выявлять нарушения, но те же инструменты доступны мошенникам.

«ИИ может упростить борьбу с финансовыми преступлениями. Но он же способен ее усложнить, потому что у преступников есть те же возможности», – отметил модератор.

Поэтому участники сошлись на осторожном оптимизме. Цифровизация не отменяет привычные требования к безопасности, а расширяет их: проверять приходится не только клиента, но и кошелек, принимать решение – почти мгновенно, а отвечать за него – по-прежнему человеку.